Скульптура создавалась четыре месяца

В ноябре исполняется год, как в Ижевске был открыт единственный в мире музейно-выставочный комплекс оружейника. Событие адресовано 85-летию Михаила Тимофеевича Калашникова.

Двойник

Этого дня ждала вся республика. Президент назвал точную дату: открытие музея назначается на 4 ноября 2004 года , на день рождения Удмуртии. И ни шагу на отступление.

Ровно в девять на улице Бородина раздался колокольный звон. Затем грянул оркестр. Руководители республики, министры, свои и приезжие генералы, видеооператоры и репортеры замерли в едином порыве. На лицах – волнение. И, конечно, трудно передать словами то, что испытывал в этот момент главный виновник торжества – Михаил Тимофеевич Калашников. Он пришел на торжество заранее и сразу оказался в кольце встречающих. Его поздравляли, протягивали цветы, щелкали затворы фотокамер. А президент республики подвел знаменитого конструктора к бронзовой фигуре – скульптурному портрету человека-легенды и спросил:

- Ну, как? По-моему, очень достойная работа.

Михаил Тимофеевич подтвердил:

- Согласен. Я бесконечно благодарен вам, правительству и авторам.

Закончился митинг. Юбиляр сказал «спасибо» тем, кто создавал уникальный музейно-выставочный комплекс: проектировщикам, архитекторам, строителям, научным сотрудникам, художникам и дизайнерам – всем тем, без кого не появилось бы первое в мировой практике сооружение, посвященное конструктору боевого оружия.

Никто на митинге не акцентировал внимание на скульптуре. С нее не снимали, как положено, покрывало. Не провели ставшую модной теперь презентацию. Но каждый, кто прошел в здание, конечно же, отдал поклон изваянию и про себя подумал: у Михаила Тимофеевича появился двойник. Без парадного мундира и регалий. Без погон и лампасов. Конструктор одет в рубашку и куртку. Таким он бывает в будни. А взгляд устремлен вперед, где, возможно, рождается новый замысел, новый проект изделия, так необходимого «оборонке». Кто знает? Во всяком случае, фигура выполнена талантливым мастером. И бронзовый двойник удивительно точно воспроизвел образ нашего современника.

А кто же автор?

Есть в Москве, на Малой Бронной, 44, элитный дом. Он построен всего год назад. Характер и стилистика сугубо индивидуальны. Вот именно здесь и взялся молодой скульптор Владимир Курочкин в стиле неоклассицизма установить на одном из ярусов здания 12 статуй. Каждая из них – это зрелищный портрет: со своим характером, индивидуальным лицом.

Скульптор придумал облик своих героев, обстоятельства их действий. И хотя, на первый взгляд, композиция скорее всего напоминает античных героев, Курочкин нашел краски, подчеркивающие их принадлежность к XXI веку. Девять месяцев рождалась композиция. Она – воплощенная мечта о человеке-созидателе, о его вере в собственное «я», о красоте труда.

Близкой к этой теме стала и задача воспроизвести бюст бывшего генерального директора Вятско-Полянского машиностроительного завода, Героя Социалистического Труда Федора Трещева, 30 лет своей жизни отдавшего предприятию.

Потом выполнил заказ на Воткинском заводе. Здесь тоже решили увековечить память бывшего руководителя предприятия, талантливого инженера, дважды Героя Социалистического Труда Владимира Геннадьевича Садовникова. Бюст воздвигнут в фойе здания заводоуправления. Наконец, воспроизвел ваятель портрет писателя Александра Куприна.

С таким творческим «багажом» и подошел 36-летний мастер к портрету гениального оружейника. Уроженец Вятских Полян, он знал, что в соседней Удмуртии живет человек с мировым именем. Его фамилия почти каждый день звучит по радио, появляется в газетах. Он – создатель самого популярного автомата.

Владимир узнал, что в Ижевске строится по индивидуальному проекту музей оружейников. Его автор – Петр Илларионович Фомин. И по его замыслу у входа в будущий музей должен быть отлитый в металле портрет М. Калашникова. Но кто работает над ним?

Еще в 2002 году Владимир по собственной инициативе, без всякого договора сделал попытку создать скульптурный памятник и предложить его музею «Ижмаша» – завода, где уже более полувека работает Калашников и где производятся его автоматы. Скульптура получилась удачная. Михаил Тимофеевич в генеральском мундире сидит за столом. Взгляд устремленный. Лицо спокойное, задумчивое. Рядом лежит карандаш. Вероятно, оружейник придумал какую-то новую деталь к своему изделию. И, возможно, сейчас решит ее дальнейшую судьбу.

И все же генеральный директор завода отказал в приобретении «экспоната»: нет денег.

Летом 2004 года, когда до открытия выставочного комплекса оставалось всего четыре месяца, в Министерстве культуры Удмуртии создалась ситуация более чем напряженная. По замыслу Петра Илларионовича Фомина в арке у входа в музей должен был встречать посетителей бронзовый памятник Героя. А кто выполнит его? И тогда вспомнилась кандидатура Курочкина, выпускника Московского художественного института им. Сурикова. Он дал согласие и в качестве архитектора предложил своего брата Виктора, выпускника Свердловского архитектурного института.

Вариант, изготовленный для «Ижмаша», снова стал предметом обсуждения. Вывод был весьма категоричен: не годится скульптура для восприятия на улице.

Но тут же вспомнилось, что Михаилу Тимофеевичу еще 25 лет назад установили бронзовый бюст на его родине, в селе Курья Алтайского края. Там он – с двумя Золотыми Звездами, со знаками лауреата Ленинской и Государственной премий. Словом, несколько парадный. Зачем же копировать работу? Она живет вполне самостоятельно. До открытия музея осталось три месяца. А судьба будущей скульптуры так и не решена.

И вот созрело мнение: надо изобразить конструктора во весь рост. Причем не в парадной, а в самой будничной, рабочей одежде – в рубашке и куртке.

Пришлось долго и основательно доказывать главному архитектору свою правоту. Он ни в коем случае не хотел отступать от первоначальных чертежей. И согласился пойти к Курочкиным на встречу при условии, если они представят свой вариант хотя бы в гипсовом исполнении. Экспертный совет решил: установить в нише предварительный вариант фигуры и посмотреть, насколько реально она впишется в общий интерьер.

- Работа предстояла громадная, но мы попали в точку, – вспоминает Виктор Курочкин. – Из Москвы по электронной почте передавали в Ижевск изображения основных фрагментов. Стремились ни в чем не нарушить замысел Фомина. Проект неоднократно обсуждался. Михаил Тимофеевич не позировал перед скульптором, не выискивал время для этой непростой процедуры. Он целиком полагался на искусство художников. И не ошибся.

В ходе работы вносили коррективы. Приглядывались к представленному изваянию со всех сторон. Показали его Фомину, родственникам Калашникова, Президенту и Председателю правительства республики. Последнее слово оставалось за Михаилом Тимофеевичем. Идея монументалистов вполне устроила главного виновника торжества. Его отзыв окончательно определил исход всех волнений и споров. Вот теперь, когда проект получил одобрение, авторы заключили договор с одним из московских частных предприятий на отливку фигуры в металле.

В Ижевске же мастера из «Спецстроя» и фирмы «Джут» занимались облицовкой и отделкой необходимых атрибутов.

- Три месяца я была в шоке, – вспоминает сейчас заместитель министра культуры Людмила Михайловна Масловская. – Ведь именно нашему ведомству было поручено взять на себя все заботы. Не справиться с заданием – позор. И только в последние сутки я перестала волноваться. В Москву пошла машина, чтобы привезти готовое изделие. Общий вес изображения Михтима (такой псевдоним придумал себе Михаил Тимофеевич при защите одного из своих проектов еще в 1946 году) – 240 килограммов. 3 ноября его привезли. А 4-го изваяние уже стояло в законченном виде у входа в музей.

В Ижевск на торжество, посвященное 85-летию легендарного оружейника, прилетел губернатор Алтайского края Михаил Евдокимов. И он признал, что бюст Героя на родине – это хорошо, а скульптурный портрет во весь рост – еще лучше.

Такая оценка для авторов произведения – самая высокая награда. Спасибо братьям Курочкиным, спасибо мастерам, воссоздавшим образ нашего современника. И, конечно, приятно вспомнить те слова, что вложены в фундамент музея. Там, в капсуле, – обращение к потомкам в честь будущего 100-летия «АК-47». В 2047 году она будет открыта. И прозвучат слова Михаила Тимофеевича, ставшие уже афоризмом: «Я был бы счастлив дожить до того дня, когда людям больше не нужны будут ни автоматы, ни любое другое боевое оружие».

Альфред АРТАМОНОВ
Фото Ахата ХИСАМУТДИНОВА

СТАТЬИ

©2016 Владимир Курочкин.